На прошлой неделе Федеральная антимонопольная служба (ФАС) заявила, что внесла на рассмотрение правительства формулу расчета справедливой цены на нефтепродукты. Решение о ее введении может быть принято в течение полутора месяцев. Ведомство обещает снижение цен на бензин и дизтопливо на 15%. Однако опыт предыдущих лет показывает, что нефтяники отвечают на регулирование цен дефицитом.
"Постояли цены на полочке – опять выросли на докризисную величину", – так охарактеризовал замлавы ФАС Анатолий Голомолзин поведение цен на нефтепродукты во время кризиса. Понять негодование чиновника можно: "великое стояние" российских цен на бензин, когда мировые схлопнулись вдвое, выглядит просто скандально. При этом антимонопольная борьба с нефтяниками длится уже десять лет, а толку – чуть.
Первый "бензиновый кризис" случился весной 2000 года. Цены на нефть тогда только начинали свой разбег, и неопытные "короли бензоколонок" действовали кто во что горазд: в одних регионах цены стали расти вслед за мировыми, в других топтались на месте – прежде всего, по "настоятельной просьбе" губернаторов. В результате, регионы с дешевым бензином оказались в момент начала сезона посевной и поездок на дачи с пустыми АЗС, а в остальных народ шарахался от небывалого роста цен: они могли и на 10% подскочить за ночь. Антимонопольщикам поручили пресечь безобразие, и ведомство быстро выяснило, что нефтяные компании поделили Россию на вотчины, в которых каждая из них стала практически монополистом. Были оргвыводы и судебные разбирательства, поправки в законы и штрафы – но цены, несмотря на все эти меры, понеслись галопом.
Потом был и второй "бензиновый кризис", и третий... Наконец, правительство заключило с нефтяниками соглашение о заморозке цен. Правда, злые языки говорили, что заморозили цены аккурат на их пике, но инициатива понравилась – и такие соглашения стали заключаться ежегодно. Результат долгой истории бескомпромиссной борьбы и гибкой политики кнута и пряника: Россия чуть ли не единственный в мире экспортер нефти, где внутренние цены на бензин выше, чем в иных странах-импортерах.
Однако чаша терпения, похоже, переполнилась: как подсчитало Минэкономразвития, цены на топливо внутри страны во время кризиса были выше, чем при экспорте, причем разрыв доходил до 100%. Так, по данным международного агентства Argus, отслеживающего котировки на рынке нефти, 27 октября 2008 г. Aи-92 в Москве стоил 22,4 руб., а чистая экспортная цена его составляла 10,901 рубля. В результате, ФАС разработала формулу справедливой цены нефтепродуктов – "стоимость нефтепродуктов на мировом рынке минус экспортная пошлина и транспортные расходы плюс налоги". Если отпускная цена НПЗ окажется выше, будут штрафовать.
По мнению ФАС, в результате розничные цены должны упасть примерно на 15%. Однако стоит вспомнить опыт "бензиновых кризисов": сдерживание цен на бензин приводило к его дефициту. Учитывая практически открытые границы с соседними странами, не трудно понять, что подобный сценарий может повториться. Подобное регулирование может быть лишь временной заменой нормального рынка. А до его установления по-прежнему далеко: о необходимости развивать биржевую торговлю нефтепродуктами, стимулировать строительство независимых НПЗ и развивать конкуренцию говорят все последнее десятилетие, но воз и ныне там. Биржа создана, но торгуется на ней лишь 2% от общего объема нефтепродуктов на рынке – как раз столько, чтобы можно было сослаться на "рыночную цену". С НПЗ ситуация еще хуже: не только независимых не появилось, но и имеющиеся так и не дождались модернизации в тучные годы. В результате, под угрозой введение более высоких стандартов топлива: большинство российских НПЗ не сможет их выдержать.
Да и формула ФАС может еще преобразиться: нефтяники при поддержке Минэнерго добиваются разрешения на колебание цен в пределах 20%. Что фактически сводит идею сдерживания роста цен на нет. Чья формула покажется правительству справедливее, станет ясно уже весной, к началу автомобильного сезона. Будет ли что залить в бензобак?
http://www.utro.ru/articles/2010/03/01/877095.shtml
